Новости для интеллектуалов

Новости креативного класса

Каталог компаний

Выбрать тренинг

Летнее чтение:

Добавить в Каталог

Статьи

О Клубе

Форумы

Публикация месяца

TreKo.Ru Консалтинг и тренинги

Рейтинг@Mail.ru



По следам скоплений. Реформы Николая Ивановича Пирогова

 Автор: Захаров Игорь Сергеевич,
кандидат технических наук

Российские реформы традиционно связываются с именами Петра I [1672-1725], Сперанского М.М. [1772-1839], Столыпина П.А. [1862-1911], Витте С.Ю. [1849-1915]. Далее, обычно принято поговорить на тему, как мало тогда удалось, а что не удалось, да и поныне не удалось и как бы можно было бы сделать правильно… При этом одного из самых результативных социальных реформаторов Николая Ивановича Пирогова [1810 - 1881] соотечественники практически не знают, ошибочно отводя ему роль лишь передового хирурга...

Возможно, что одна из причин этого – слишком успешное проведение им реформ: без большой шумихи, требований совершенствования «законодательной базы», диких финансовых затрат (и соответствующих хищений), или, как принято говорить в рамках ТРИЗ, «используя лишь ресурсы». С любезного разрешения автора, публикуем фрагмент из книги: Захаров И.С., Николай Иванович Пирогов: реформы и бессмертие, СПб, 2008 г.


Директор консалтинговой компании «ТРИЗ-ШАНС»
Викентьев И.Л.


Для определения задач общины сестер милосердия Николай Иванович Пирогов опирается на обнаруженные статистические закономерности и принцип выявления очагов скоплений.

Выполнив в Петербурге несколько тысяч операций, Пирогов пришел к выводу, что выздоровление раненого зависит не столько от мастерства хирурга, сколько от выхаживания пациента в больнице. В Медико-хирургической академии Николай Иванович воевал со старшим врачом военного госпиталя Лоссиевским, при котором у раненых крали постельное белье, еду, лекарства. Тот был со скандалом уволен, но слишком много сил, нервов и времени было истрачено на то, чтобы избавиться от одного высокопоставленного коррупционера. Пирогову стало ясно, что увольнениями начальства госпитальную администрацию быстро оздоровить трудно.

Война приводит к большому локальному скоплению людей, в том числе раненых, и материальных ценностей, что требует особого контроля за их расходованием.

Наблюдая за казнокрадами, Пирогов уяснил, что для крупных хищений сановникам необходима сеть подчиненных-исполнителей. Один из них, скажем, заведует складом белья. Второй – аптекой. Третий – транспортом. Четвертый – канцелярией. Пятый – кухней. Шестой управляет санитарами в палатах. Седьмой – принимает пожертвования на госпиталь. Все они в кулаке у начальника, который раздает им награды, жалует или понижает в должностях, поэтому обязаны участвовать в накоплении "товара" и перепродаже краденого, а затем делиться прибылью с хозяином. Без помощи нижних чинов высшие лишаются возможности хищений.

Первая и главная задача найдена – борьба с коррупцией не высших, а низших чинов.

Выясняя еще в Петербурге реальные цифры смертности от ранений, Пирогов выделил ту группу данных, где врачи, сообщая о потерях, не боялись бы ответственности за правдивость. Например, смертность от ампутаций конечностей была непредсказуемой даже в середине ХIХ в., а, следовательно, никто не мог обвинить врача в нерадении. Статистическая цена таких сведений была высока.

Еще труднее было сравнивать статистические данные потерь в прошлых войнах: приукрашивание было характерно для всех правителей и их военных медиков. Ученый привлек для анализа множество исторических трудов, где описывались крупные сражения, начиная с времен античности, и где сообщалось о числе погибших после ампутаций.

Исследование выявило поразительную статистическую закономерность: смертность на войне не зависит от... искусства врача, но существенно меняется от количества медперсонала в армии на тысячу войска. Не случайно правители разных стран и цари России, в том числе, вплоть до конца XIX века во время войн нередко нанимали иностранных лекарей.

Смертность в клиниках, как показал Пирогов в “Анналах” 1851–52 гг., тоже не зависит от мастерства хирурга. Послеоперационные осложнения возникают реже при хорошем уходе, недаром в старину говорили, что больного надо не лечить, а выхаживать.

Операции, ранения и войны – виды тяжелых травм организменных структур с близкими последствиями.

В отличие от профессионалов войны, Пирогов всегда учитывает, что помощь армии не должна снижать уровень общего медицинского обслуживания в России.

Если вблизи поля боя собрать много врачей, то возникнет их локальное скопление, но останутся без медицинской помощи целые губернии, возможны вспышки эпидемий.

Поэтому реформатор протестует против отправки на фронт первых и вторых курсов медицинских факультетов. Выздоровление раненых, по убеждению Пирогова, зависит не столько от таланта врачей-хирургов, сколько от милосердного ухода персонала средней и низшей квалификации за всеми травмированными воинами.

Возникает следующая реформаторская задача: требуется послать на поле боя в помощь врачам большое количество персонала невысокой квалификации, который бы отражал интересы раненых, а не военной бюрократии. Как ее решить?

Вторая по значимости задача – подготовка из женщин персонала средней и низшей квалификации в помощь хирургам.

Как всегда, поиск Николаем Ивановичем способов проведения реформ направлялся с помощью сбора и проверки статистических данных. Побывав на Кавказе, Пирогов понял, что получить достоверные цифры потерь на поле боя – очень непросто из-за ведомственной подчиненности врачей. В Крыму он наблюдает аналогичную картину "отчетности":

"Генерал штаб-доктор чуть не упустил в штаны и на вопрос главнокомандующего, сколько больных в Симферополе, ответил наудачу:
- Теперь очень уменьшилось, ваше сиятельство: было восемьсот, а в настоящее время четыреста.
- Как! Четыреста в сутки?- спросил гневно князь.
- Нет-с, ваше сиятельство, в неделю.
- В неделю... Однако ж это порядочно много.
- Извините, ваше сиятельство, в месяц.
- А, хорошо! - сказал удовольствованный князь, садясь на лошадь….


Как у нас не хотят этого понять, что покуда врачи будут находиться в такой зависимости от военноначальников, что трясутся от одной мысли прогневать их, до тех пор ничего нельзя путного ждать”, – заключает Пирогов".i Для реформатора честная статистика – это постоянный инструмент корректировки своих действий.

Третья задача – сбор статистических данных.

В Крыму при организации военно-полевой медслужбы Пирогов, прежде всего, обращает внимание на новые очаги скоплений больных и раненых. Особенно увеличилось их число в переходный период после смерти Николая I, когда столица была занята неизбежной сменой министров кабинета, штабного окружения главнокомандующего, утверждением новых мундиров для чиновников высших и средних классов. Из Севастополя и Симферополя Николай Иванович сообщает родным и коллегам:

"Теперь при перемене начальства в армии, наблюдается застой во всей администрации; между тем число больных и раненых после вылазок и отдельных стычек в Севастополе постоянно возрастает. Скучивание больных достигло такой степени, что они в Севастополе занимают семь помещений, из которых только одна Николаевская батарея безопасна и блиндирована... В этих семи помещениях скучены до трех тысяч больных… Теперь опять наступил застой. В Симферополе опять накопилось до пяти тысяч больных, сложенных в сорока пяти инфекционных гнездах".ii

Четвертая задача – особый контроль скученных раненых в госпиталях.

Патриотически настроенные жители Севастополя отдавали лучшие дома для раненых солдат и офицеров. А громадные госпитали в них угрожали стать братскими могилами – настолько возрастала смертность из-за скопления выделений из ран.

Пятая задача – контроль чистоты и наличия гнойных испарений в помещениях госпиталя

При организации военно-полевой медслужбы самое важное, как и в клиниках, – реформировать администрацию: охватить санитарным надзором все этапы лечения раненых.

"Самая ужасная вещь - недостаток транспортных средств, отчего больные постепенно накапливаются"iii – жалуется Николай Иванович в письмах к жене на военных.

Шестая задача – контроль транспортировки раненых.

При попадании раненого в госпиталь возникает серьезная проблема хранения личных денежных средств, о которой Пирогов пишет жене: "Уже давно известно по опыту, как вредно оставлять деньги в произвольное пользование больных в госпиталях" Нужно пресечь злоупотребления плюс дать возможность раненым распорядиться ими".iv

Седьмая задача – сбережение денег раненых и больных.

Выявленные задачи определили обязанности новых сестер.

ПРОЕКТ ПРОТИВ КОРРУПЦИИ

Существует устойчивый стереотип: медсестра – это санитарка, вытаскивающая с поля боя раненого или стоящая у операционного стола.

Организация работы Крестовоздвиженской общины милосердия в Крыму знаменита в мире как раз тем, что ассистентская помощь в ней не была главной. Переноску же раненых выполняли специально обученные солдаты из числа наиболее сильных и сообразительных: нерационально поручать женщине тащить двухметрового гренадера.

Это был, в первую очередь, блестяще продуманный проект для борьбы с армейской коррупцией.

Хитрый и мудрый реформатор использовал новую силу, чтобы проделать "дыры" в воровской сети госпитального начальства. Все "благородия" и "высокоблагородия" в чинах майоров, полковников остались на своих местах управляющих. Только на должности госпитальной обслуги, а также на заведование складами были взяты сестры независимой Крестовоздвиженской общины.

Основным нововведением реформатора была передача общине под надзор всей административной власти. Пирогов многократно отмечал, что община - не просто собрание сиделок, а будущее средство нравственного контроля госпитальной администрации.

Покровителем и вдохновителем общины стала великая княгиня Елена Павловна, ведь женщинам придется вступить в бой с армейским начальством. Сестры жили на полном обеспечении великой княгини, а "герои тыла" были уволены или отправлены на фронт.

Старшими сестрами в госпиталях были назначены титулованные особы, приближенные ко двору – княгини и баронессы: княгиня Бакунина, княгиня Стахович, княгиня Чупати, баронесса фон Будберг, баронесса фон Лоде. Позже на фронт Крымской войны были направлены княгиня Хитрово и княгиня Карцева. Консультантом общины стал академик Пирогов. Подчеркиваю это потому, что никакая простая девушка Дарья не смогла бы противостоять высокопоставленным армейским чинам. Никто бы ей не доверил ни громадных сумм денег, ни лекарств, ни перевязочных средств, которые контролировали старшие сестры. Именно знатные женщины во главе своих отрядов сестер не только вступили в бой с коррупцией, но и одержали немалые победы.

Одним из ярких представителей такого женского движения стала княгиня Екатерина Михайловна Бакунина, москвичка, дочь губернатора Бакунина и правнучка князя Голенищева-Кутузова. В своих воспоминаниях она пишет, что в юности была скорее "кисейной барышней": занималась музыкой, танцами, рисованием, обожала морские купания в Крыму, домашние балы, где с удовольствием танцевала. Вовсе не слушала прежде лекций по естественным наукам и не ходила в анатомические театры. Когда врачи обучали ее в Петербурге азам медицинского дела, то, боясь простудиться в холодном климате зимой, в больницу на занятия ездила в карете, чем вызывала усмешки хирургов.

Но двоюродный брат, офицер Александр, лучше знающий ее характер и волю, рассказывая ей про Крым, про скопление раненых и тифозных, сказал: "Ведь я тебя знаю, тебе теперь еще больше захотелось туда ехать". Позже такие сестры милосердия, как Бакунина, стали легендой Крыма.v

После приезда сестер общины в Севастополь, Херсон в этих городах появились прежде не виданные, бережливые, с твердым характером сестры-хозяйки и сестры-апекарши, наводившие ужас на интендантов и каптенармусов.

В Херсоне сестры милосердия привлекли к суду аптекаря, и вор застрелился.

"Истинные сестры милосердия! Так и нужно, одним мошенником меньше" – отозвался в письмах Пирогов, добавив, что "не худо, если и со здешними" сделали то же.vi Как видим, великий реформатор не сделался всепрощенцем злодеев.

"Хозяйкам" вверено все хозяйство... "аптекаршам" отданы на руки большие и малые аптеки, устроенные при госпитальных отделениях; прочие сестры предназначены для дежурства и для помощи врачам при перевязке".vii "Для хранения и распределения опиума и хлороформа... избраны из сестер наиболее образованные...которых можно познакомить с названиями и действием средств".viii "Их бдительный глаз был направлен на раздачу лекарств, на облегчение страданий, на пищу больных".ix - описывал расстановку сил общины Пирогов в воспоминаниях о Крымской войне.

Захотят теперь "господа начальники" госпиталей что-либо утянуть, а продукты для кухни принимает, например, сестра милосердия Аверкиева, лекарства выдают – сестры Грибаричи и Домбровская – все дворянки, опись имущества раненых составляет дочь священника Медведева. Если и не полностью заменяют прежний персонал, то везде следят за порядком и законностью.

Да и крестьянка, чувствуя за собой высокого покровителя, в обиду раненых не даст. Карьера сестер милосердия определяется мнением о них раненых, местных руководителей общины, Николая Ивановича Пирогова и великой княгини Елены Павловны. И не могут своей властью госпитальные чины ни наградить, ни разжаловать их. Попробуй-ка они предложить женщинам “войти в долю”, когда старшая сестра общины княгиня Екатерина Бакунина сказала о своей главной цели так:

“Я должна была сопротивляться всеми средствами и всем своим умением злу, которое разные чиновники, поставщики и пр. причиняли в госпиталях нашим страдальцам; и сражаться и сопротивляться этому я считала и считаю своим священным долгом”.x

Сестры были обучены ассистировать при операциях.

Имея помощницами только одних сестер, Пирогов провел в периоды кровавых траншейных битв в течение трех дней около 300 ампутаций. И женщины не теряли самообладания, мужественно переносили вид страшных ранений и крови, которая текла со всех операционных столов.

Сестры, ухаживавшие за оперированными ранеными, аккуратно собирали статистические данные о процессе их выздоровления или проявившихся осложнениях.

"Дарья Севастопольская" как добровольная помощница тоже не была забыта. За помощь в перевязке раненых и уходе за ними государь Николай Павлович просил великих князей расцеловать ее от своего имени, наградил девушку золотой медалью и 500 рублями. Позже Дарья выражала желание вступить в общину сестер милосердия, но затем предпочла выйти замуж за отставного матроса, и получила от царя еще 1000 рублей приданого.

Одним из самых важных условий выздоровления масс оперированных реформатор считал регулярное проветривание госпиталей от скопившейся в них заразы. Дежурные сестры по его приказанию должны были "постоянно днем и ночью зорко наблюдать за освежением больничных помещений воздухом, за чистотою"xi, была даже введена особая должность сестер-"вентиляторш".

Рассредоточению скоплений раненых реформатор придавал особое значение и писал жене: "Как только число больных превысит две тысячи, излишек должен быть удален постоянной транспортировкой. Но, увы, все это находится пока еще только на бумаге"xii.

Требования, предъявляемые Пироговым к отбору транспортных сестер, были следующие: "нужно иметь крепкое здоровье, самоотвержение и постоянство нрава, чтобы совершать дело милосердия, не громкое, не лестное до суеты, но существенно полезное для бедствующих больных. Сестры транспортного отделения обязаны замечать все недостатки и нужды больных, ведя журнал, который по возвращении они доставляют сестре настоятельнице или предлагают для рассмотрения в комитет."xiii

Сестры сопровождали транспорты через весь Крым, собирая статистические сведения о смертности раненых в период их перевозки в невоюющие районы.

Реформатор издал распоряжение о том, что "сестры должны хранить деньги солдат".xiv Николай Иванович также поручил сестрам раздачу денежных пособий. В период Крымской войны тем солдатам и матросам, у кого нет ноги давали 50 руб., у кого нет руки – 40 руб., у кого нет обоих конечностей – 75 руб. Немалые суммы по тем временам, на которые инвалиду можно было обзавестись хозяйством.

"Наши раненые просят взять деньги на хранение, – вспоминала Екатерина Бакунина, – но приняв, надо записать все аккуратно: имя, полк, родину, родных. У меня в один день собралось до 2000 руб. серебром, и как страшно было их беречь: ведь не имели мы сначала ни комодов, ни сундуков. Еще хлопотливее, если раненый просит рубль или 50 коп. и сестра должна разменивать 50 рублевые купюры, а разменять их тогда было очень трудно".xv

"Вы помните меня, Катерина Михайловна? – иногда радостно кричал и махал рукой княгине какой-нибудь солдат, проходящий мимо с отрядом, – это я, Лукьян Чепчух! Мои семь рублей были у вас на Николаевской батарее и вы уже из Бельбека переслали их в Северный лагерь".xvi

Надо ли сомневаться, как использовали бы подобную военную неразбериху армейские чиновники... Своей честностью и самоотверженностью сестры милосердия заслужили горячую любовь всей армии: "это их вдовушка князя Михаила прислала"– говорили с благодарностью солдаты между собой о великой княгине.

Пирогов никогда не требовал от Елены Павловны больших сумм в пользу раненых. Пока не истреблены административные злоупотребления, не контролируется вся система расходования продуктов и лекарств, любые пожертвования могут быть расхищены, что подорвет авторитет общины.

Поэтому сестры милосердия старались пользоваться частной помощью минимально. "Когда частная благотворительность выступила в первый раз в скромных размерах на театре войны, - вспоминал позже Пирогов, - она ограничивалась доставлением больным чая, сахара и некоторых улучшений госпитального содержания. Но ее главной целью в то время... был надзор за правильным исполнением госпитальной нормы".xvii

Этот проект реализовывал решение поставленных женскому движению задач для оздоровления госпитальной службы.

Спустя несколько месяцев после начала боев под Севастополь прибыли английские сестры милосердия, или, как их называли, "дамы высокой души", под руководством леди Флоренс Найнтингейл. Их появление на фронте Пирогов тоже связывает главным образом не с помощью в перевязке раненых, а с противодействием вопиющим злоупотреблениям английской военной администрации.

Пирогов не раз потом подчеркивал, что "община не собрание сиделок"xviii, а средство нравственного контроля госпитальной администрации.

СЕСТРЫ – ВНЕ СУБОРДИНАЦИИ

Прозорливое реформаторское решение Пирогова – вывести сестер милосердия из-под управления армейского командования позволило не только предотвращать крупные хищения госпитального имущества, медикаментов, денег, отпущенных для помощи раненым. Женщины помогали быстро решать проблемы, порой создаваемые армейской субординацией.

В то время среди офицеров, чтобы не возникало почвы для злоупотреблений властью, хорошим тоном было требовать с подчиненных строго в рамках уставов и приказов. Даже за то, что низшие чины вынесли раненого командира с поля боя, принято было наградить простых солдат деньгами.

Когда же дело касалось заботы об инвалидах, такая субординация нередко оказывалась вредной. Княгиня Бакунина рассказывала, что во время штурма Севастополя раненых должны были отвезти на лодках матросы, но людей для переноски тяжело травмированных не было выделено. Командир наотрез отказался приказать матросам-гребцам переносить раненых, заявив, что это не входит в их обязанности.

"Но что же будет? – воскликнула Екатерина Михайловна, – они останутся ждать под ядрами раненых, а раненые будут лежать в Собрании тоже в опасности. Боже мой, что же мне делать?

– Что хотите” – холодно ответил офицер.

– По крайней мере не мешайте мне уговорить ваших подчиненных” – попросила сестра милосердия и обратилась к матросам:

– Вы знаете, что вы должны перевезти раненых, но некому их везти, а покуда я достану рабочих, вы простоите тут всю ночь. Гораздо лучше, если вы сами за ними пойдете. Я вам еще и заплачу".xix

Матросы сразу согласились, и немощные люди были спасены.

Такая же сцена разыгралась во время остановки санитарных обозов на ночлег. Начальник госпиталя не смел нарушить приказ, согласно которому на кровати можно было класть только раненых. Екатерина Михайловна сначала пыталась доказать ему, что иной больной более нуждается в помощи, чем легко раненый, но потом махнула рукой, взяла на себя ответственность за нарушение и разместила транспортируемых, как считала нужным, в согласии со здравым смыслом. Офицер же с большим облегчением вздохнул, узнав, что отвечать будет кто-то другой.

Умение сестер милосердия находить общий язык с властями и солдатами не раз спасало множество жизней. Однажды после дождей дороги развезло, и телеги стали буксовать или проваливаться в жидкое месиво. Рядом солдаты конвоировали французских пленных, ехали татарские обозы. И снова никто из военных не решился распорядиться людьми. Бакунина сама обратилась по-французски с просьбой о помощи к пленным и проезжавшим мужикам. Под крики по-французски, по-татарски, по-малороссийски тарантасы были вытащены из грязи.

В другой раз вопрос о помощи раненым легко решился после личной беседы с генералом, к которому Екатерина Михайловна прошла мимо станционного смотрителя, не решавшегося даже напомнить высокому гостю, обедавшему и просматривавшему какие-то бумаги, о лошадях для санитарных транспортов. Смотритель с раскрытым от удивления ртом стоял навытяжку и дивился смелости женщины и тому, как уважительно ведет с ней сам генерал.

Эти случаи не следует трактовать упрощенно, как безынициативность или беспомощность военных. Появление нового независимого звена в системе медслужбы позволяло, с одной стороны, офицерам соблюдать уставы и предписания, а с другой стороны давало возможность сестрам милосердия разрешать проблемы, требующие нарушения субординации.

Николай Иванович радовался тому, что после прихода к управлению общиной Хитровой, а позже Бакуниной, собрание руководства общины даже внешне не напоминало военную или гражданскую администрацию.

Екатерина Михайловна вспоминала: "Походный комитет заседал так. Бакунина - восседала на кровати, Карцева – на шкатулке, присланной Еленой Павловной, где хранились деньги, часы, бриллианты, врач общины Тарасов – на столе. Только священник, монах Вениамин сидел в креслах. А как живо, с каким воодушевлением мы общались!"xx

В патриотических настроениях сестер милосердия ни у кого не было сомнений. Но они, отражая интересы раненых, а не военного ведомства, собирали честные статистические данные о потерях, и общество теперь знало реальную цену, заплаченную за каждый обстрел и каждую вылазку.

Женщины восхищались мужеством и терпеливостью раненых русских солдат. Сколько раз они слышали от увечных, переносящих жуткие боли, эти слова: "Господь за нас страдал, и мы должны страдать". Когда зимой инвалидам стали раздавать по одной варежке, выяснилось, что в основном у них ампутированы правые руки. Раненые помрачнели, задумались о нелегком будущем. Да неужто не найдется кому на правую? – засмеялся один из солдат, показывая варежку, счастливцы отыскались, и весь транспорт отозвался гулким дружным хохотом.

Особенно тяжело было сестрам наблюдать мучения детей, раненых англо-французскими бомбами. Екатерине Михайловне запомнилось, что в Николаевской батарее лежали мальчик лет семи с перебитой ножкой и девочка, у которой мать была убита в то время, как ее кормила. Женщины, старались облегчить их жизнь, как могли.

Тогда и те, кто остался в столице, в невоюющих городах, жили вестями с фронта. Только молитвой они могли помочь женщинам, рискующим жизнью на поле боя. Паша, младшая сестра Екатерины Бакуниной прислала ей на фронт свои стихи:

"Вокруг меня сады, аллеи,
Краса цветущая дворцов,
Но мне все видятся траншеи
И раны страшные, и кровь.
Смыкая, открывая вежды,
Молюсь, страдая и любя,
Но в сердце луч святой надежды:
Господень крест хранит тебя!"xxi

Наверное, младшая сестра Екатерины Михайловны имела в виду еще и то, что сестры милосердия носили как отличительный знак общины золотой крест на голубой ленте. Крест символизировал единство во имя общей христианской цели и выражал основную идею Пирогова о том, что сестры милосердия – должны быть вне военной субординации.

Но все ли так было безоблачно в истории общины?


i Пирогов Н.И, Севастопольские письма, 1950 г., с. 71.
ii Там же, С. 101
iii Там же, С. 28
iv Там же, С. 112
v Бакунина Е.М. Воспоминания сестры милосердия, Вестник Европы, 1898 г., Вып.2., с.135.
vi Севастопольские письма, 1950 г.,С. 60.
vii Там же, С. 112.
viii Там же, С. 113.
ix Там же, С. 111.
x Бакунина Е. М., Вып. 5, С. 65
xi Севастопольские письма, 1950 г., С. 113.
xii Там же, С. 103.
xiii Там же, С. 131.
xiv Там же, С. 113.
xv Бакунина Е. М., Вып. 3, С. 152
xvi Там же. Вып. 5, С. 545
xvii Пирогов Н. И. Собр. соч. Т.7, С.175
xviii Т.6., С. 369.
xix Бакунина Е.М.,. Вып. 3, С. 159
xx Там же. Вып. 5, С. 79
xxi Там же. Вып. 4, С. 528


Мы Вконтакте:
вступайте!

Мы в ФБ:
вступайте!

Мы в Твиттере
Добавляйтесь!
Видеолекции И.Л. Викентьева о ТРИЗ, творческих личностях / коллективах

Публикации на аналогичную тему:

Методические статьи
Статьи и дискуссии
Полезные бизнес-цитаты
Коллекции
На главную
Любое использование текстов и дизайна может осуществляться лишь с разрешения Редактора портала.
Основание: "Закон об авторском праве и смежных правах" PФ, Гражданский кодекс РФ и международные нормы.

Для Пользователей: направляя нам электронное письмо и/или заполняя любую регистрационную форму на сайте,
Вы подтверждаете факт ознакомления и безоговорочного согласия с принятой у нас Политикой конфиденциальности.


English
Deutsch
Russian