Новости для интеллектуалов

Новости креативного класса

Каталог компаний

Выбрать тренинг

Летнее чтение:

Добавить в Каталог

Статьи

О Клубе

Форумы

Публикация месяца

TreKo.Ru Консалтинг и тренинги

Рейтинг@Mail.ru



Инновации в науке


Отрывок из главы: Виды Поэтов. Перевод с английского И.С. Захарова, 2006 г.

 Автор: Эдвард Осборн Уилсон,
Энтомолог Гарвардского Университета
Biophilia, Oxford, 1984 Биофилия. Оксфорд, 1984.

Одним из наиболее драматических событий XX века была посадка станции "Викинг" на Марс и взятия первых проб с Марса. Приземление было спланировано на 4 июля, к 200 летию Соединенных Штатов, но было совершено лишь 20 июля. Ученые с особенным напряжением ожидали нескольких событий. Быстрое обнаружение организмов на Марсе привело бы к созданию одним махом новой биологии. Я ожидал этого с особым интересом. В 1964 г. я был внимательным слушателем на конференции по Марсу под председательством Карла Сагана. Мы изучали лучшие данные телескопии, умозрительно доказывающие возможность существования жизни на красной планете. Я выполнял функцию "экзо-эколога", пытающегося без особой серьезности и энергии описать биологическую конструкцию затемненной зоны, которая распростерлась в средних широтах (позже названных штормовыми). Конференция проходила в рамках программы НАСА.

Теперь после 12 лет ожидания сенсаций все замерли, когда спутник опустился на поверхность Марса. Камеры осматривали Плато и посылали цветные изображения на Землю с разрешением в миллиметр. Результат был обескураживающим: ни кустика на фоне ландшафта, ни одного прогуливающегося животного не различили даже в линзы. Механические руки робота-манипулятора захватывали пробу почвы и анализировали ее химический состав и наличие жизни в виде микроорганизмов, но и их не оказалось. Это был ландшафт иного мира, отличающегося во многих аспектах от Земли. Более всего он напоминал пустыню, тянущуюся до горизонта на заходе солнца проходящего через тонкий слой атмосферы, словно раскаленную жаром, розовую с бирюзовым оттенком. Каждый камень, каждый след ветровой эрозии в почве привлекали внимание и будили воображение.

На сем все и закончилось. Холодная пыль была сфотографирована и снимки ее опубликованы в журналах, монографиях, энциклопедиях. Рискованное приключение стало фактом истории мирной земной жизни, демонстрируемым на лекциях студентам. Фундаментальный вклад в науку был сделан, а магия быстро исчезла, переместившись в другие области. Высокий прилив энтузиазма исследователей, заинтригованных прежде красной планетой, улетучился за год.

Такие бриллианты быстро теряли блеск, потому что заново открывали истину: есть элементарные правила и критерии научной культуры. Для ученых открытие не путь к знанию, а наоборот знание - путь к открытию. Эта инверсия цели есть более чем только черта науки, она есть ее суть.

Гуманитары ¬ - это шаманы интеллектуального племени, мудрые люди, которые интерпретируют знания и передают их в виде фольклора, ритуалов и сакральной техники. Ученые¬ - это разведчики и охотники. Нобелевскими премиями и другими трофеями их награждают за новые факты и теории, которые они приносят домой своему племени. Только великое открытие и сделавший его ученый, ставший навечно великим, скрывают для нас, что управляло его делами и мыслями, кажущимися со стороны бесконечно свободными. Но открытие, вероятно, позже будет забыто, даже если ученый жил в среде научных мудрецов. Гуманитар вырастает в своем развитии, подобно тому, как накапливается мудрость. Он может жить вечным критиком и находить оправдание сущему. Но эта профессиональная возможность не открыта ученому.

Наиболее запомнившиеся критики среди ученых те, которые наводили на след ученых, помогали им, расчищали им тропы. Это великий Агассис, выращенный на Эмерсоне и Лонгфелло, кумир лекционных залов Атлантического побережья, запомнившийся наиболее часто тем, что объяснял ошибки Дарвина.

Ученые поэтому тратят свои жизни, чтобы выйти на передний край знаний и совершить открытие. Дэвид Гильберт один из наиболее успешных математиков 1900-х установил хорошо известное правило: «насколько велико изобилие проблем в области науки, настолько долго эта область будет жизнеспособной; решение проблем предвещает упадок или прекращение ее независимого развития».

Фигура ученого внешне не романтична. Каждый день он идет в лабораторию или на природу, питаемой, словно энергией надеждой найти признаки великого открытия. Он брат изыскателя руд, охотника за сокровищами. Ведь каждое даже маленькое открытие подобно частичке золота на дне океана. Дело ученого бродить по дну океана, совершая большое количество бесцельных попыток, чтобы найти хорошую проблему, поставить эксперименты, обдумать полученные данные, обсудить их в коридоре с коллегами, сформулировать гипотезу с помощью чашки кофе и карандаша и в конечном счете нечто - обычно малое - приоткрыть.

Затем начинается суматоха, посылка писем, телефонные звонки, посылка написанных коротких статей в желаемом стиле. Великое большинство ученых трудоголики, славные ремесленники, не особо яркие, торящие свой путь в науке в близком по духу пространстве.

Эйнштейн сказал по случаю 60-летнего юбилея Макса Планка. Он сказал, что три типа людей заполнили храм науки. Это те, кто приходит с утилитарными целями, имеющие призвание открывать вещи, полезные для человечества. Других привлекает спортивный азарт удовлетворения амбиций с помощью состязания в силе интеллекта. Если ангел Всевышнего вошел бы сюда, - сказал Эйнштейн, и выгнал бы всех относящихся к первым двум категориям из храма, то в горстку из нескольких оставшихся включил бы Планка - "поэтому и мы любим его".

Ученые наиболее уважали тех коллег, которые одновременно остро оригинальны и передают другим идеал истины, среди суеты и шума эгоцентризма и идеологий. Они словно лакмусовой бумагой тестируют новое знание даже, если оно кажется спорным. Они могут смотреть в лицо фактам, в согласии с заветом Томаса Генри Хаксли, даже сквозь их наслоения. Их принцип и цель открытие новых законов природы, отмеченных элегантностью, объединяющую простоту и скрытую энергетику.

Теории, которые они признают, наносят сокрушительный удар по другим схемам уникальной возможностью трактовки экспериментов множества независимых исследователей. Этот инструмент приглаживания фактов отставляет вне рассмотрения многие упрямые необъяснимые полученные данные. В противоположность теоретикам идеальный эксперимент тот, который позволяет обосновать границы конкурирующих теорий. Обе доминирующие теории и подтверждающие их данные подтверждаются только в том случае, если упорядочивание ими данных профильтровано через сито логики и количественных расчетов.

Такие концепции могут быть более интересны, если они касаются проблем теории познания, включающих и биологические. Элегантность более продукт человеческой мысли, чем внешней реальности. Она хорошо объясняется, если взглянуть на нее как на процесс органической эволюции. Мозг компенсирует элегантностью мысли свои малые размеры и ограниченное время жизни. По мере того как кора головного мозга вырастала из первоначального обезьяньего размера, в течение сотен тысяч лет эволюции она усиливалась, необходимы были хитрые приспособления для большей памяти и быстроты расчетов. Мысленная деятельность поэтому специализировалась на аналогиях и метафорах, на охвате собранного сенсорных опытных данных в рабочие категории, выраженные словами и собираемые в иерархию для быстроты поиска.

Научное рассмотрение предмета состояло в максимизации оригинальной информации при минимизации расхода энергии. Красота это чистота линий в таких формулировках в сочетании с симметрией, с неожиданностью и совпадением с господствующими взглядами. Широко признано определение А.М. Дирака, данное им после окончания работы над физикой электронов, после которой он мог сказать, что физические теории с некоторой физической красотой наиболее приятны и корректны, и поэтому Герман Вейль, завершавший построение квантовой теории и теории относительности, сделал даже искреннее признание: «Моя работа всегда была попыткой объединить истину с красотой; но когда выбирал одно из двух, я всегда выбирал красоту».

Эйнштейн предложил следующее разрешение дилеммы истины или красоты: «Бог не встречался с нашими математическими сложностями. Он творил эмпирически». Другими словами, мысль с конечным ядром памяти и вычислительными способностями могла рассчитывать любые системы как суммы всех их частей, хотя бы они были мельчайшими и многочисленными. Математика и красота это средства с помощью которых человек идет по жизни, при конечной интеллектуальной емкости, унаследованной от других видов. Они напоминают распознание вкусов и сексуальный аппетит, эти эстетические изобретения, доставляющие удовольствия. В более механистических терминах они играют мозговой лимбической системы в направлении эволюции, в конечном счете способствующем выживанию и репродукции. Они влекут ученого случайным путем в неисследованные части пространства и времени, из которых он возвращается для отчета о находках и успешности выполнения его социальной роли. Римановская геометрия декларирует красоту не меньше, чем птицы в саду, так как мысль врожденно подготовлена к восприятию ее симметрии и энергии. Наслаждение становится соучастием, триумфальная церемония захватывает, и общая охота продолжается. Отдавая дань памяти Герману Минковскому, Дэвид Гильберт описал вечный цикл в прекрасных ботанических образах:

«Наша Наука, которую мы любили больше всего, собрала нас вместе. Она казалась нам цветущим садом. В этом саду были заглохшие тропинки, где одна только мысль оглядывалась вокруг и, не спеша, любовалась на себя без оглядки, особенно на конгениальной стороне сада. Но нам также нравилось искать в нем сокрытые следы и открывать многие неожиданные виды, которые были приятны нашим глазам; и когда один вид обратил наше внимание к другим и мы восхитились ими всеми, наша радость была самой полной».

Научные инновации иногда звучат подобно поэзии, и я ответственно заявляю, что это происходило с самых ранних стадий развития. Идеальный ученый может рассказывать как поэт, работать как клерк, и писать как журналист. Идеальный поэт думает, работает и пишет как поэт. Эти два призвания возникли из одних подсознательных источников и находятся в зависимости от близких первобытных легенд и образов. Но где цель ученого поиск обобщающей формулы которой покоряются необычные случаи, отыскание законов природы, артист немедленно открывает особость. Они передают по наследству формы знаний, в которых открывается самопознание человека. Их работы освещались пламенем личностей и превыше всех они отождествлены в высказывании Роджера Шаттука "индивидуальное это фактор, ответственный за действие и потенциальное место человеческого величия".

Цель искусства не показать, как или почему образуется эффект (для этого существуют ученые), а создать его. И чтобы вызвать любой плач, вырывающийся из сердца - требуется дисциплина мышления не меньшая чем в науке. В поэзии Т.С. Элиот объяснил часто цитируемый критерий различения возвышенных барышень. Главное в этом не сила эмоции, а интенсивность артистических процессов, давления под которым происходит плавление. Игра великого артиста трогает других людей, как будто она хирургически генерирует импульс, передающий ювелирно точно чувство. Его работа индивидуальна по стилю, но создает всеохватывающий эффект.

В идеале искусство это сила, соизмеримая с культурой: оно считывает коды человеческой натуры. Поэма Октавио Паза "Разрушители водного дребезга" сочетает эффект с блестящей эффективностью. Паз выделяется своим контрастным мексиканским мироощущением. Он говорит, что мышление его народа способно к долгим полетам творческой фантазии и проникновению в пронизывающую все красоту. Люди любуются небом и огнями, крыльями птиц и "браслетами фламинговых островов". Но они также смотрят вниз на пустынный ландшафт, символизирующий физическую и духовную бедность. Потенциально великая нация, разделенная Завоевателем и подавляемая угнетателями:

"Обнаженные холмы, холодные вулканы, камни и задыхающиеся звуки
под которыми великолепие и сухой воздух со вкусом пыли,
шорох босых ног по песку, и одно высокое дерево,
посредине поля, похожее на окаменевший фонтан!"


Мексика это одинокий стебель с двумя цветами, объединенными течением времени. Суть искусства не менее чем у науки это бережное выделение части целого. Некоторые черты предмета непосредственным ощущением или заключающим в себе аналогию передают точно требуемое качество. Внутреннее движение у слушателя вызывается песней с неожиданными образами. В поэме Паза шорох босых ног передает пауперизацию (обнищание) Мексики. Поэт знающий, какие чувства вызовет у аудитории, решается на сильный эмоциональный удар.

Пикассо определил искусство как ложь, которая помогает нам видеть истину. Афоризм соответствует природе и науки и искусства, так как каждая из них прокладывает путь к энергии через элегантность. Но это внушенное искажение только техника размышления и коммуникации. Это только более фундаментальное упрощение: оба смелость открытия. И скрытые сдерживаемые силы заложены в нашей биологии и нашей взаимосвязи с организмами. В искусстве исследуются плоды мысли, тогда как территорией науки является весь настоящий громадный размножающийся мир. Равно важно, что оба они полагаются на сходные формы метафор и аналогий, так как они участвуют в мозговых механизмах критики и своеобразного ограничения движения информации.

Сознание многих ученых во время процесса открытия резко изменяется по сравнению с обыденным. Наибольшее значение имеет момент "инсайта", длящийся всего несколько секунд. Теории ученых это окончательное и величайшее строение созданное их ремеслом и источник жизни любой научной дисциплины. Какой секрет таится в метаформуле мышления, создающего видимые математические формулы? Этот вопрос следует адресовать для ответа исследователям творчества и когнитивной психологии. Эти направления стремительно развиваются последние десятилетия, так как железная хватка философии бихевиоризма ослабела, и изучение мысли стало более заслуживающее уважения. Равный вес с ней приобрели свидетельства ученых о их собственных шагах, приводящих к открытию. Эссе Фримана Дайсона, Дж. В.С. Халдейна, Вернера Гейзенберга, Уилларда Либби, Анри Пуанкаре, Джона Уилера, Чена Нинг Янга и других формируют истинное философское обучение на практических случаях в наиболее неуловимой для глаза ментальной деятельности.

Примечание Редактора портала TREKO.RU: Обучение творчеству возможно не только на основе личных примеров – см. подробнее.

Продолжение статьи »»»


Мы Вконтакте:
вступайте!

Мы в ФБ:
вступайте!

Мы в Твиттере
Добавляйтесь!
Видеолекции И.Л. Викентьева о ТРИЗ, творческих личностях / коллективах

Публикации на аналогичную тему:

Методические статьи
Статьи и дискуссии
Полезные бизнес-цитаты
Коллекции
На главную
Любое использование текстов и дизайна может осуществляться лишь с разрешения Редактора портала.
Основание: "Закон об авторском праве и смежных правах" PФ, Гражданский кодекс РФ и международные нормы.

Для Пользователей: направляя нам электронное письмо и/или заполняя любую регистрационную форму на сайте,
Вы подтверждаете факт ознакомления и безоговорочного согласия с принятой у нас Политикой конфиденциальности.


English
Deutsch
Russian